Аня Хиндмарч об избалованных молодых дизайнерах и многом другом - "Пудреница" - женский молодёжный онлайн-журнал
Лента новостей

Семь книг, экранизации которых выйдут до конца 2016 года

28 Сентябрь 2016 - Комментировать
Современный кинематограф нередко черпает идеи для сюжетов... 

Пикник под запретом

28 Апрель 2016 - Комментировать
С 1 апреля вступил в силу запрет на приготовление шашлыков... 

Парадоксы строительного рынка

26 Август 2014 - Комментировать
По данным Государственной службы статистики, площади введенных... 

Хакерская рассылка заразила компьютеры украинских чиновников

22 Август 2014 - Комментировать
Как сообщало на прошлой неделе Миндоходов, вредоносный... 

Рост биотехнологических компаний не настоящий?

19 Август 2014 - Комментировать
Биотехнологические компании не показывали такой хорошей... 
События

Реформа банковской системы ЕС — большая встряска для всех

15 Август 2014 - Комментировать
Мишель Барнье, комиссар ЕС, ответственный за реформы, выступил... 

Безроботица может повлиять на инфляцию в США

12 Август 2014 - Комментировать
Согласно исследованиям известных экономистов, специализирующихся... 

Кофе стал товаром премиум-сегмента рынка

10 Август 2014 - Комментировать
Однако есть один сегмент кофейного рынка, где таких проблем... 

Исследователи сообщают о наличие проблем у нефтяных инвесторов

10 Август 2014 - Комментировать
В опубликованном в конце недели докладе группа Carbon Tracker... 
Голосование

Любите ли Вы праздник 8 Марта - Международный Женский День?

Посмотреть результаты

Загрузка ... Загрузка ...
Аня Хиндмарч об избалованных молодых дизайнерах и многом другом

Категория: Мода | 10 Апрель, 2014 | Комментировать

Аня Хиндмарч об избалованных молодых дизайнерах и многом другомАня Хиндмарч скорее всего опоздает. Я уже дважды получила из ее офиса электронные письма, предупреждающие о такой вероятности; у нее встреча в Bergdorf Goodman на 57-й улице, обед у нас назначен в даунтауне, а в городе пробки…

Кроме того, сообщалось в имейле, у Ани скорее всего не будет возможности переодеться, поскольку иначе опоздает еще больше, так что заранее просит прощение за своей «нецветущий» вид — в Нью-Йорке очень жарко.

Это письмо заметно отличалось от тех, которые я получаю в подобных ситуациях. По моему опыту, электронные письма, касающиеся главы такого глобального бренда как Hindmarch, с ежегодными продажами в районе 45 миллионов, 57 магазинами по всему свету, планами в четыре раза увеличить бизнес в ближайшие годы, началом реализации которых стало открытие в августе флагманского магазина в Нью-Йорке площадью 300 кв. м, не начинаются с извинений за то, что босс будет выглядеть «не очень». С другой стороны, это было очень в духе Ани Хиндмарч.

Когда тем же вечером я прибыла в ресторан Barbuto в Вест-Виллидж за 10 минут до назначенной встречи, Аня сидела уже за столом и выглядела весьма неплохо — в белом топе, расстегнутой черной шелковой рубашке, в юбке-карандаше, с волосами, собранными в неряшливый узел и с бриллиантовыми серьгами в ушах.

Увидев меня она воскликнула: «Прошу прощения! Вы думали, что я приеду позже, но мы закончили вовремя и очень быстро сюда доехали, я даже не ожидала. Но здесь так шумно! Вам это не помешает? Может пересядем? Я уже очень хочу жареного цыпленка. Вы не находите, что как только появляется свободный вечер, так сразу хочется жареного цыпленка? Дома, в Лондоне, мы всегда заказываем их домой из Rotisserie Jules. Дети шутят, что это и есть моя домашняя стряпня». То есть еще до того как мы открыли меню, до того как я успела произнести «Ой, а я думала, что вы опоздаете», она уже извинилась за выбор шумного ресторана и призналась, что не умеет готовить.

В том, что касается самоуничижения, Хиндмарч даст фору многим. Но это-то и есть часть фокуса. Бренды категории люкс энергично разыгрывают карту национального наследия, представляя себя на новых рынках как носителей старинных традиций мастерства. Способность застолбить в мозгах потребителя свою территорию — идентифицировать себя с высоким качеством, которое подсознательно воспринимается как «британское», «французское» или «итальянское» — сегодня является обязательной. Так Burberry застолбили территорию доступной роскоши с оттенком ура-патриотической «британистости»; Стелла Маккартни — это крутая Британия и т.д. Хиндмарч же решила играть на более абстрактной британской черте, известной как «умение посмеяться над собой». С одной стороны, это весьма умно.

Благодаря этой черте Хиндмарч, начавшая бизнес в 18 лет, воспитывающая пятерых детей (трех из которых она усыновила и удочерила, выйдя замуж за вдовца Джеймса Сеймура), награжденная орденом Британской империи за достижения в области моды и при этом имеющая идеальный маникюр, не выглядит суперженщиной. С другой стороны, за пределами Соединенного королевства ей сложнее продавать товары.

Например в США, где женщин вроде шефа Facebook Шерил Сэндберг превозносят за способность иметь все и сразу, и еще больше — за призывы следовать их примеру, такие женщины как Хиндмарч, демонстрирующие свое несовершенство вместо того, чтобы громко похваляться своими успехами, выглядят несколько странно. Их воспринимают как персонажей очаровательных, но непонятных.

Наверное этим и объясняется тот факт, что 45-летняя Хиндмарч, являясь знаменитостью в мире британской моды, так и не стала своей в высшей мировой фешн-лиге. Вход в эту лигу ей пророчили и в 2001 году, когда в рамках ее проекта «Be a Bag» многие клиенты, включая Кейт Мосс и Элтона Джона, заказали себе сумки-тоут со своими фотографиями; и в 2007, когда ее холщовые сумки «I’m not a plastic bag» («Я не пластиковая сумка») за 5 произвели в Великобритании сенсацию (а позже и скандал, когда выяснилось, что сумки делали в Китае); и в 2011 году, когда Хиндмарч представила проект Bespoke, позволивший клиентам персонализировать любые вещи от кошелька и сумок, добавляя к ним не только свои инициалы, но также любые цитаты и посвящения.

«Конечно, иногда я вспоминаю Джимми Чу», — говорит Хиндмарч, имея в виду еще один знаменитый британский бренд, основанный почти на десятилетие позже ее марки и купленный в 2011 году специализирующейся на предметах роскоши европейской компанией Labelux за $811 миллионов, — у меня тоже было много таких возможностей, но я не хотела терять контроль над компанией. Хотя в наши двери стучались все».

«Все, включая LVMH?» — спросила я. «Все, — снова повторила она. — Я давно могла найти инвестора, и открыть еще кучу магазинов, и запускать большие рекламные кампании, но я сторонница естественного развития и очень горжусь тем, что каждый год мы заканчиваем с прибылью. Я не хочу быть LVMH, но считаю, что мы уже достигли того этапа, когда пора прибавить ходу».

Два года назад Хиндмарч наняла Джеймса МакАртура, бывшего исполнительного директора Balenciaga и Harrods, чтобы он помог ей выйти на следующий уровень развития. До этого назначения она сама занималась креативной и корпоративной сторонами бизнеса. С 2000 года ей стал помогать муж, занявший пост финансового директора (до этого он работал в ритейл-сети Jigsaw).

Хиндмарч, основавшая бизнес в 1987 году, выросла в Эссексе, в семье бизнесмена и французской учительницы. Будучи дислексиком, она не особенно любила учебу. Увлечение сумками началось у нее во время поездки в Италию. Ей так понравилась одна модная длинная юбка из шерсти, что все свои деньги она потратила на нее. Когда ее старшая сестра Николь решила открыть компанию Wedding List, занимавшуюся подбором предметов, согласно предоставляемым женихом и невестой списком, которые гости потом выкупали в качестве свадебных подарков, Аня присоединилась к сестре и стала торговать сумками, которые уже имели ее отличительный знак — бантик. Первый раз мы встретились с ней в том самом магазине в Южном Кенсингтоне больше десяти лет назад.

«Вернуться к чистому творчеству — это же рай! — описывает она эффект от появления в команде МакАртура. — Меня перестал охватывать ужас всякий раз, когда кто-то в нашем главном офисе — а нас там 80 человек — вдруг говорил: «Аня, можно вас на секунду?» Это так здорово, когда есть время думать над новыми идеями! Они тогда приходят одна за другой. Пока я стою в очереди на паспортном контроле в аэропорту, успеваю придумать три идеи».

Прибытие МакАртура совпало с творческим подъемом. «Наверное моя самая большая ошибка состояла в том, что я не нанялагенерального директора извне раньше, — говорит Хиндмарч. Одним из первых шагов МакАртура стала просьба создать бренд-скрапбук — альбом вырезок, посвященный истории бренда со дня основания до текущего момента.

«Я поняла, что все эти вещи ускользали от меня: цвет оберточной бумаги, который должен быть достаточно бледным, но не кремовым и не бежевым; размер логотипа, который вообще-то задумывался не как логотип, а как фабричное клеймо».

В прошлом Хиндмарч не раз бралась за различные варианты расширения бренда, выпуская обувь и одежду прет-а-порте (главным образом пляжную и верхнюю одежду), но после появления МакАртура компания избавилась от этих направлений, сосредоточившись исключительно на товарах из кожи. «Нам нужно было вернуться к нашей сути и четко дать понять, что мы собой представляем», — объясняет она, но тут же добавляет, что позже намерена возобновить производство некоторых аксессуаров.

МакАртур стал привлекать в компанию людей с большим опытом работы на рынке. «Логистикой у нас занимается человек из Gap, разработкой изделий — люди из Balenciaga и Gucci, наш мерчандайзер пришел из Burberry,» — рассказывает Хиндмарч. «Это все изменило. Это было как слушать частные уроки в Гарвардской бизнес-школе. У нас никогда не было команды мерчандайзеров, я вообще не понимала, для чего они нам, но Джеймс доказал мне, что нужен «бизнес-треугольник», где одной стороной является дизайн, другой — продажи, они постоянно давят друг на друга, а рефери между этими двумя выступает мерчендайзинг.

Флагманский магазин на Мэдисон-авеню на Манхэттене станет первым испытанием обновленной Hindmarch и первым магазином, где будут объединены индпошив и все прет-а-порте коллекции — от классических кожаных до развеселых вечерних сумок, прикидывающихся украшенными драгоценностями шоколадными батончиками и огромными снежными шарами.

Хиндмарч обожает индпошив, потому что любит подарки, особенно глубоко личные. «Недавно попыталась отобрать детские книжки, которые можно вынести из дому, поскольку они только занимают место, — рассказывает она. — Но открывая приговоренную книгу, я читала написанное на форзаце посвящение и тут же понимала — нет, я это выбросить не могу. Так все дома и лежит».

Аня надеется, что нью-йоркский магазин станет достойным ответом на обвинения в том, что «присутствие бренда в США малозаметно». Она понимает, что все это потребует новых усилий, но она к этому готова: дети уже позволяют сосредоточиться на работе — Феликс и Отто ходят в школу, Берт учится в Пекинском университете, а двое старших — Хьюго и Тиа — набираются опыта в юридических фирмах Freshfields и Bain Consulting. Я спросила, хочет ли она, чтобы дети присоединились к ее бизнесу. «Нет, — сказала она. — Ну, может быть, позже. А может быть, они начнут свое дело. Это ведь так интересно!». Когда приносят наши основные блюда, подходит владелец ресторана предложить «бокал хорошего розэ». Хиндмарч смеется и говорит, что если вдруг интервью пойдет вразнос, ей будет кого за это винить. Да, у нее уже есть опыт таких интервью.

Недавно она попала в заголовки британской прессы с цитатой «Законы об охране материнства наносят ущерб этой стране», вырванной из ее речи перед комитетом бизнес-инноваций в Палате общин.

Хиндмарч доказывала, что работодатель должен иметь право потребовать у работающих у него женщин сообщить, сколько времени после родов они намерены провести в декрете. Смысл предложения был не в том, чтобы ухудшить положение работающих женщин, а как раз наоборот — помочь женщинам сохранять рабочие места, ведь многие работодатели, предвидя в будущем возникновение неопределенных ситуаций с декретным отпуском, предпочитают на всякий случай нанимать не женщин, а мужчин.

Когда я напомнила ей об этом, она сказала: «Мой пресс-офис не хочет, чтобы я об этом говорила», после чего именно об этом и стала говорить. Да, она против кампаний за предоставление женщинам особых прав; она считает, что это пагубная практика, поскольку ведет к обособлению женщин.

«Я считаю, что надо делать то же, что мы обычно и делаем, и изменения наступят в достаточно короткий срок», — говорит она. — Есть Энджела (Арендтс, генеральный директор Burberry), Натали (Масснэ, глава Net-a-Porter), я — там где раньше был один человек, теперь есть трое, а скоро будет девять».

Она известный сторонник и фандрейзер Дэвида Кэмерона (ее бывшая «правая рука» является теперь главным помощником Саманты Кэмерон на Даунинг-стрит, 10), но в последнее время Хиндмарч перестала публично выражать свои политические взгляды, предпочитая оставаться в тени. Но это вовсе не потому, что она боится высказывать вслух непопулярные мнения.

Например, в фешн-индустрии много говорится о недостаточной поддержке молодых дизайнеров (чаще всего именно молодые дизайнеры об этом и говорят), но Аня Хиндмарч считает, что все ровно наоборот — «молодым дизайнерам выделяют слишком много денег». Когда людям слишком рано достается слишком много, ни к чему хорошему это не приведет, говорит она. Ей вот, например, никогда никто не помогал. В этих вопросах Хиндмарч полностью разделяет взгляды покойной Маргарет Тэтчер.

Интервью подходит к концу, мы обе отказываемся от десертов и решаем, что для кофе сейчас слишком жарко. Я интересуюсь, ждет ли ее автомобиль. «Нет, у меня есть Uber», — говорит она, имея в виду популярное приложение iPhone для вызова такси. Я оставляю ее на углу, когда она энергично нажимает цифры на экране телефона. Потом она отворачивается… и я обнаруживаю, что ее черная блузка от Стеллы МакКартни украшена сзади вышивкой огромной птицы. Это парящий в небесах орел.

А Вы знали что:
Комментарии:
Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *